Главная » 2016 » Июнь » 28 » При Брежневе такого не было!Воспоминания о детстве...
04:46
При Брежневе такого не было!Воспоминания о детстве...
Дети СССР

«Все трудности теперешних ребятишек оттого, что у них нет карбида», – с досадой констатировал недавно один бывалый ребёнок 80-х. Это так. Когда тебе десять лет, и у тебя есть шматок смердящего карбида кальция, тебе не о чем волноваться, ты неуязвим и тяжел. Мне сорок шесть, поэтому необходимо уже украдкой начинать жаловаться на бестолковость текущей городской молодёжи. На её утехи в большинстве событий невыносимо осматривать без слёз.

Достоверно я обманываюсь, но, возможно, мы перехлестнули с заботой. Я помню и вторую, более тяжелую крайность. Мои сверстницы бурно подрывались на боевых боеприпасах, тонули, падали с возвышенности, пропадали в карьерах, издыхали от столбняка. До этих времен удивляюсь, что отдельные прожили.

Вы поразитесь, но современные детвора – не то что преждевременно. Поговаривают, что отдельные, дожив до приобретения паспорта, ни разу не сражались. Ну… не знаю, я бы эким не выдавал… Да они даже не в курсе, для чего надобен шифер и что электролампочку надо ударять в костёр (на самом занятии не надо). Как-то видал, как большие чело лет по пятнадцать, с причёсками и в засученных брюках, коллекционировали цветочки на пустыре.

Мы коллекционировали цветочки в одном эпизоде: когда надо было экстренно изготовить карбидную бомбу (а её надо было экстренно изготовить вечно). Ну как – «коллекционировали»… Выручали лоскутками растительность, потому что она была необходима для верного направления реакции, чтоб не пригвоздило безвременно часы. Наиглавнейшей трудностью было определить соответствующую бутылку: советская промышленность тогда ещё не научилась опускать нормальные закручивающиеся покрышки. Ради флакончиков я все материнские запахи высказывал, она до этих времен мыслит, что исчезли. Ну, не я один. Бутылка, пучок травинки, негласный ингредиент, шматок карбида. Заряжаешь. Шибаешь в кусты. Ждёшь. А потом мчишься изо целых мочи проверить, отчего ничего не совершается. И в сей момент оно, конечно же, совершается.

Порядочная часть наших игр по современным мерилам была беззаконной и тяжелой. Но тогда это считалось нормальным, если не словили. Статистики не знаю, но всё это порой завершалось фигово и боязно. Тогдашние газеты не черкали про горемычные события, только про израильскую военщину. К счастью, нынче наши эксперименты непросто повторить из-за недостатка ингредиентов.

Но вымахало поколение, какое вообще не в курсе, для чего потребны деньги! Считают, ими можно только платить. Тайны потеряны. Я один их помню.

Про пылевидное, но увлекательное бесчинство с деньгами в ленинградском метрополитене, – пропускаем. Про экспериментирование с рельсами – тоже… А вот это можно: необходимо дуться в «чука» за школьными искусными. Кажется, даже Google не помнит эту игру! Нацбанку не мешало бы устроить обучение. Нас учителя гоняли, но, если повезет, можно было победить жменю денег. Или просадить. Ненормально, что приходится это объяснять… Игра незамысловата, участвовать могут от двух человек до бесконечности. С ревом (отчего-то «Чук!») все вымогают сначала кулак, в каком присвоено каждое число денег. Синхронно раззевают. У кого больше, тот коллекционирует целую подробность, трясёт, высыпает. То, что покоится наверх орлом, – его выигрыш. Потом швыряет соблюдающий и так неблизко (мыслимы варианты).

На упражнениях химии тогда обучали фактически пользительным штукам. Например, как медную дешевую деньгу с поддержкой нитрата ртути совершить «серебряной», сходной на гривенник. И потом пробовать в школьном буфете за сии 2 деньги взять коржик и ещё извлечь 2 деньги сдачи, чтобы их тоже обернуть в 10 денег, и так поэтапно обогатиться.

Стоит ли утверждать, что сельская селитра, какая весной поступала в хозмаги, вовек не доносилась до дачников. Поскольку моментально раскупалась на потребности ракетостроения. А ведь ещё были прекрасно клубящиеся пластмассовые линейки, резина от метеозондов, кровли, строительства, драки… Также мы могли с подмогой карандаша и иглы печатать удивительно гадкие звуки.

Как-то мы нашли, что кирпичная стена которого-то строения за 38-й школой бьётся током. Утром в классе старательно коллекционировали последовательные и параллельные цепи. А после упражнений спешили за школу фиксировать тему на практике. Неплохой ребёнок придерживался бы от этого места потом, осведомил бы отцам… Неплохих в нашем классе не нашлось, никто не алкал так позориться. Один хватался за стену, другие за ручки, новый — за стойкий частокол. Теперешние органы системы возникновения при облике этого представления прекратило бы в шматы (и точно). Электролиты в нас бушевали, гранатовые галстуки боялись на ветру, жизнь ударяла источником, все остались оживлены, но сейчас осознаю, что это эпизодичность.

Вообще же членовредительство считалось тогда полноте почётным делом, развивающим рассудок и закаляющим туловище. Формально прекратив быть ребятами, мы продолжили остервенело эволюционировать и крепчать в армии.

«Страйкбол ещё не изобрели, но надо же что-то работать!» – так рассуждали мы. И вырубали автоматной гильзой целые пыжи из кожаного солдатского ремня. Потом надлежало выудить пулю из начальника, ювелирно, не растеряв порох, сменить её кожаным кружком. И потом летать за товарками по душман-городу, стреляя дружище в дружочка. Экие снаряды оставляли на теле прекрасные целые метки, по каким ротный назначал, кто этой ночью отправится на марш-швырок.

Немедленно всё значительно более чинно, стерильно, многое запрещено. И верно. Верно – неопасно же. Не смехотворно становится как раз тогда, когда мы сталкиваемся с крайностями. От них не ретироваться, постоянно будут заорганизованность с одной сторонки — и безалаберность, любопытство, дурость с остальной. Бывало, этакое самообразование недешево обходилось, отдельные из нас оплатили. В каждом эпизоде разбирать нам нравственность было напрасно.

Подростки обменялись. Им уже всё неинтересно, они разучились разбирать (ладно, за исключением одной девочки из Гомеля), творчески выпутываться, вмешиваться в глупые авантюры, переносить боль, огибать воспрещение. Однако нас улица не только убивала и портила, но и стряпала к жизни. Стартовало всё с относительно неопасного дворика, возраст за возрастом ареал нашего обитания ширился, мы сами нащупывали, что опасно, а что летально опасно. Отдельные сегодняшние ребятишки, временами не миновавши даже период дворика, доживают до года, когда отцы им произносят, что пора на работу. Замерзнув из-за миникомпьютера, они вдруг попадают в чужой универсум, где-нибудь невозможно сохраниться.

При Брежневе подобного не было! Уж верно карбид и шифер...

ссылка

Просмотров: 30 | Добавил: suportbag | Теги: Воспоминание, Брежнев, детство | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Nam viverra in dui sit amet consequat.

- John Doe, creative director

Praesent vestibulum commodo mi eget congue. Ut pretium vel lectus vel consectetur.

- John Doe, creative director

Etiam quis aliquam turpis. Etiam in mauris elementum, gravida tortor eget, porttitor turpis.

- John Doe, creative director

Lorem ipsum
Neque id cursus faucibus, tortor neque egestas augue, eu vulputate magna eros eu erat
Neque id cursus faucibus, tortor neque egestas augue, eu vulputate magna eros eu erat. Curabitur pharetra dictum lorem, id mattis ipsum sodales et. Cras id dui ut leo scelerisque tempus. Sed id dolor dapibus est lacinia lobortis.
Learn more